COMGUN
 



«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

  Архив новостей

Декабрь 2016 (6)
Ноябрь 2016 (31)
Октябрь 2016 (36)
Сентябрь 2016 (5)
Май 2016 (4)
Апрель 2016 (13)




Google+

«Царь-танк».
Судьба изобретателей первых русских боевых бронированных машин была трагична.



Родиной танкостроения, появившегося и быстро развивавшегося в ходе Первой мировой войны, зачастую называют Великобританию. Мало кто знает, что первые реалистичные проекты вездеходной бронированной машины на гусеничном ходу, оснащенной артиллерийским и пулеметным вооружением, появились в России.

Проект Василия Менделеева

«Царь-танк».

Еще в декабре 1911 года свой проект представил в военное ведомство инженер В.Д. Менделеев – сын знаменитого химика Д.И. Менделеева.

Здесь уместно совершить краткий экскурс в историю техники. Начнем с того, что гусеница – важнейшая деталь любого танка – впервые появилась на берегу Волги, в Саратовской губернии.

Уроженец села Никольского Вольского уезда крестьянин Федор Абрамович Блинов еще в 1878 году запатентовал «вагон с бесконечными рельсами для перевозки грузов по шоссейным и проселочным дорогам». Эта конструкция стала первоосновой гусеничного движителя. А талантливый ученик Блинова Яков Васильевич Мамин в 1903 году спроектировал двигатель внутреннего сгорания, работавший на тяжелом топливе. Фактически он создал танковый мотор. Эти изобретения использовал морской инженер Василий Менделеев, когда начал свои работы над проектом первого в мире танка.

От своего великого отца Василий Дмитриевич унаследовал пытливость ума и склонность к изобретательству, что и предопределило его жизненный путь. Окончив в 1906 году кораблестроительное отделение Кронштадтского морского инженерного училища, он с 1908 по 1916 год трудился на Балтийском и Невском судостроительных заводах. Хотя специализацией его стали двигатели, он выступил главным конструктором двух конкурсных проектов подводных лодок, руководил разработкой минного заградителя и буксирных пароходов. Сконструированная Менделеевым морская мина оригинальной конструкции также была принята на вооружение и вскоре сыграла важную роль в морской защите Петрограда от нападений кайзеровского флота. Наконец, Василий Дмитриевич предложил вентиляционное устройство для спасательного погружающегося понтона.

Но как у даровитого кораблестроителя родилась идея создать защищенный броней вездеход для вооруженной борьбы на сухопутье? Этого мы не знаем.

Но не подлежит сомнению, что, наблюдая за политикой ведущих держав, изобретатель предвидел возникновение большой войны и, соответственно, задумывался, как повысить боевую мощь армии своего Отечества.

И не его вина, что предложенный им проект бронированной машины сначала пылился в столе клерка Военного министерства, а затем стал достоянием английской разведки…

До нашего времени дошли чертежи двух вариантов менделеевского танка, скрупулезно сделанные Василием Дмитриевичем расчеты и подробная объяснительная записка, в которой изобретатель доказывал осуществимость своего проекта. Придуманную машину он предполагал вооружить 120-миллиметровой (затем 127-миллиметровой) морской пушкой, помещенной в носовой части броневого корпуса, и пулеметом, установленным в башенке, которая поднималась и опускалась с помощью пневматического привода, а также вращалась на 360 градусов.

Во второй модификации конструктор увеличил количество пулеметов до двух. К орудию полагался 51 артиллерийский выстрел, которые были размещены в боевом отделении.

Менделеев предусмотрел мощную броневую защиту корпуса машины: в лобовой части толщиной в 150 мм, а по бортам и на корме – в 100 мм. Спроектированный им двигатель внутреннего сгорания мощностью 250 л. с. позволял развивать скорость до 24 км/час. Экипаж должен был состоять из 8 человек.

Российский изобретатель предвосхитил важнейшие технические решения, которые были реализованы спустя десятилетия. Так, бензиновые баки Менделеев расположил в кормовой части машины над днищем, в изолированных отсеках. Коробку передач он спроектировал по типу автомобильной, с четырьмя передачами для движения вперед и одной передачей заднего хода.

Предполагалось использование пневматической регулируемой подвески. Она обеспечивала изменение клиренса (расстояния между грунтом и днищем корпуса) от максимального значения до нуля и возможность работы в двух режимах (блокированной и независимой подвески). Это изобретение позволяло танку двигаться с полуопущенным корпусом, а при необходимости прекращать движение и полностью опускать корпус на грунт.

По мысли изобретателя, полное или частичное опускание броневого корпуса защитило бы от вражеского огня наиболее уязвимый компонент машины — ходовую часть.

Посадка корпуса на грунт нужна была еще и для того, чтобы разгрузить гусеничный движитель от вредных нагрузок, возникающих при стрельбе из пушки. За рубежом идея опускания корпуса бронетехники на грунт была реализована лишь в 1942 году в немецкой 600-миллиметровой тяжелой самоходной мортире «Тор». В Великобритании пневматические подвески появились в некоторых образцах авиадесантных танков («Тетрарх» и «Гарри Гопкинс») лишь под занавес Второй мировой войны.

Вообще, Менделеев стремился везде, где только возможно, использовать сжатый воздух для облегчения управления танком. Василий Дмитриевич задумал применить пневматические сервоприводы для главного фрикциона, коробки передач и механизма поворота пулеметной башни. Он разработал и систему пневматической механизации подачи орудийных выстрелов, позволявшую вести стрельбу в достаточно высоком темпе. Пневматика использовалась им и для регулировки натяжения гусениц. Все пневмоустройства обеспечивались необходимым количеством сжатого воздуха благодаря специальному компрессору, который постоянно подзаряжался от двигателя.

Для переброски танка на большие расстояния Менделеев предлагал использовать специальное устройство, позволявшее устанавливать машину на железнодорожные рельсы и передвигаться своим ходом или с помощью паровоза. Автор проекта писал: «Приспособленность машины перемещаться вдоль железнодорожного пути существенно необходима для нее, потому что если имеющиеся понтонные и шоссейные мосты не выдерживают ее веса (он должен был доходить до 170 тонн. – А. П.), то остаются железнодорожные, которые ее вес вполне выдерживают и габарит которых больше габаритов машины».

Наконец, в танке Менделеева были предусмотрены четыре поста управления, которые позволяли любому из членов экипажа, в случае ранения или гибели водителя, управлять движением машины.

Вместе с тем неуязвимость и колоссальная огневая мощь была оплачена поистине запредельным весом машины. А в сочетании с довольно узкими гусеницами это «обрекало» танк на низкую скорость и малую проходимость. Изобретение Менделеева фактически представляло собой прообраз сверхтяжёлой САУ, которую можно было бы использовать для разрушения крепостей и обороны побережий: черноморского и Финского залива. Несмотря на все сложности, этот проект вполне могли воплотить в жизнь кораблестроители Петрограда. Правда, стоимость постройки одной такой машины приближалась к стоимости подводной лодки, что, возможно, и послужило причиной холодного отношения к проекту военного ведомства. Очевидно, сказалось и отсутствие у Менделеева влиятельных покровителей...

Тем не менее, проект танка, предложенный Менделеевым, во многом являлся революционным для своего времени. Многие идеи и конструкторские решения, заложенные в нём, увидели свет десятилетия спустя. Но в Военном министерстве проект, увы, отвергли, посчитав нереальным. Зато некоторые из новаторских идей Менделеева впоследствии использовали германские и английские танкостроители…

Танк Николая Лебеденко

«Царь-танк».

Царь Танк

Эта модель, известная также под названиями «Нетопырь», «Летучая мышь» (за внешнее сходство), «Мамонт», «Мастодонт» и «Танк Лебеденко», представляла собой бронированное передвижное боевое устройство, разработанное инженером капитаном Николаем Лебеденко в России в 1914—1915 годах. В разработке ее принимали участие также известный ученый Н. Жуковский и его племянники, Б. Стечкин и А. Микулин. Строго говоря, танком этот объект не являлся, а представлял собой колесную бронированную боевую машину, причем самую крупную из когда-либо построенных…

Проект машины отличался оригинальностью и амбициозностью. По воспоминаниям самого Лебеденко, на идею этой машины его натолкнули среднеазиатские повозки-арбы, которые, благодаря колёсам большого диаметра, с легкостью преодолевают ухабы и канавы.

Поэтому, в отличие от «классических» танков, использующих гусеничный движитель, Царь-танк был колёсной машиной и по конструкции напоминал сильно увеличенный орудийный лафет. Два огромных спицевых передних колеса имели диаметр примерно 9 м, задний же каток был гораздо меньше, около 1,5 м. Верхняя неподвижная пулемётная рубка была поднята над землёй примерно на 8 м. Т-образный коробчатый корпус имел ширину 12 м, на выступающих за плоскости колёс крайних точках корпуса были установлены спонсоны с пулемётами, по одному с каждой стороны (предполагалась также возможность установки пушек). Под днищем планировалась установка дополнительной пулеметной башни. Проектная скорость передвижения машины составляла 17 км/час.

Парадокс заключается в том, что при всей необычности, сложности и огромных размерах машины Лебеденко сумел пробить свой проект. Машина получила одобрение в ряде инстанций, но окончательно дело решила аудиенция у императора, во время которой Лебеденко подарил государю заводную деревянную модель машины с двигателем на базе граммофонной пружины.

По воспоминаниям придворных, Николай II и Лебеденко битых полчаса «аки дети малые» ползали по полу, проверяя модель в гонках по комнате. Игрушка резво бегала по ковру и легко преодолевала даже стопки из двух-трех пухлых томов «Свода законов Российской империи».

Восхищенный машиной, император распорядился немедленно открыть финансирование проекта.

Работы под высочайшим патронажем шли быстро — вскоре была изготовлена в металле и с конца весны 1915 года скрытно собиралась в лесу под Дмитровом первая модель. 27 августа того же года начались ее ходовые испытания. Применение больших колёс способствовало повышенной проходимости — машина валила нетонкие березы как спички. Однако задний каток, в силу слишком малых размеров и неверного распределения всего веса, почти сразу после начала испытаний стал увязать в мягком грунте. И предельно большие колёса не могли вытащить его, несмотря на применение мощнейшей по тем временам двигательной установки, состоявшей из двух трофейных моторов «Майбах» по 240 л. с. каждый (куда более мощных, чем на других танках Первой мировой войны).

Испытания показали и значительную уязвимость машины (прежде всего, незащищенных массивных колес), от артиллерийского огня, особенно от фугасных снарядов. Поэтому приемная комиссия дала отрицательное заключение, и проект был свернут, тем более что оказались безуспешными и все последующие попытки хотя бы сдвинуть увязший «Царь-танк» с места…

Вплоть до 1917 года танк стоял под охраной на месте испытаний, но затем из-за начавшихся политических катаклизмов о машине забыли и больше не вспоминали. Опытно-конструкторские работы больше не проводились, а сюрреалистическая махина еще долго ржавела в лесу, на месте испытаний, пока в 1923 году ее не разобрали на металлолом...

«Царь-танк», появись он на фронте, мог стать мощнейшим психологическим оружием, вызывая у противника настоящую панику…

Капитан Лебеденко верил, что с его машиной можно в одночасье опрокинуть немецкий фронт и решительно склонить чашу весов на нашу сторону. И как знать, если бы «Царь-танки» (хотя бы несколько машин!) были введены в Луцкий (Брусиловский) прорыв летом 1916-го, Австро-Венгрия вполне могла бы досрочно выйти из войны, поставив в крайне тяжелое положение Германию.

В Музее-заповеднике «Дмитровский кремль» и доныне хранится миниатюрная модель «Царь-танка» – та самая, которой восхитился император. Сохранилась и фотография 1915 года. Любопытно, что люди, стоящие на танковой броне, кажутся в сравнении с габаритами опытной модели просто букашками. И сегодня представляется почти невероятным, как при тогдашнем уровне техники эту махину сумели по частям скрытно вывезти в лес, и там собрать, запустить, испытать…

Недавно энтузиасты из исследовательского общества «Космопоиск», которое по всей стране охотится за уфологическими и историческими сенсациями, в ходе экспедиции по чащобам Дмитровского района обследовали т.н. «лес танка», легенду о котором местные жители передавали из поколения в поколение, и действительно, нашли там некоторые следы присутствия сооружения Николая Лебеденко…

«Вездеход» Пороховщикова

«Царь-танк».

В самом начале Великой войны, в августе 1914 года, мастер Русско-Балтийского машиностроительного завода в Риге Александр Пороховщиков тоже обратился в ставку Верховного главнокомандующего с оригинальным проектом быстроходной боевой гусеничной машины для движения по бездорожью. 9 января 1915 года на приёме у начальника снабжений Северо-Западного фронта генерала Данилова изобретатель представил чертежи и смету постройки боевой машины, которую он назвал «Вездеход».

Предварительные расчеты Пороховщикова пришлись по душе военному руководству, поскольку кроме высокой проходимости изобретатель обещал обеспечить еще и плавучесть машины. Проект одобрили, на постройку опытного образца «Вездехода» были ассигнованы требуемые 9660 рублей 72 копейки.

Уже 18 мая 1915 года Пороховщиков испытал свою машину в пробеге по хорошей дороге на гусенице, её скорость достигала 25 км/час (такой скоростью вначале не обладали ни английские, ни французские танки). Официальная демонстрация «Вездехода» состоялась 20 июля 1915 года.

Управление машиной осуществлялось за счет размещенных у бортов двух поворотных рулевых колес. В танке Пороховщикова для поворота впервые были установлены бортовые фрикционы — механизмы, которые в дальнейшем стали устанавливать на большинстве танков.

По твердому грунту танк шел, опираясь на колеса и на ведущий барабан, а на мягком грунте переходил на гусеничную ленту, то есть имел комбинированный колесно-гусеничный движитель. Это опережало достижения британского танкостроения по меньшей мере на несколько лет.

Пороховщиков сделал корпус танка водонепроницаемым, вследствие чего он мог легко преодолевать водные преграды. В отличие от чрезмерно громоздких моделей Менделеева и Лебеденко, машина Пороховщикова была значительно компактней: 3,6 м в длину, 2 м в ширину, 1, 5 м в высоту (без башни). Окончательный вес ее предполагался в пределах всего 4 тонн, экипаж — 1 человек. «Вездеход» оснащался пулеметом и должен был иметь противопульное бронирование.

Пороховщиков предложил и уникальную броню собственной разработки: «Броня представляет собою комбинацию из упругих и жестких слоев металла и особых вязких и упругих прокладок». Особое значение имела дешевизна его брони, возможность гнуть и варить ее.

На очередном испытании 29 декабря 1916 года танк Пороховщикова достиг на шоссе исключительно высокой скорости – 40 вёрст в час.

Тем не менее, зимой 1916/17 годов военное ведомство прекратило финансирование работ Пороховщикова. Официальной причиной называлось существенное (двукратное) превышение сметы расходов: всего было истрачено 18090 рублей. Военное ведомство додумалось… обязать талантливого конструктора вернуть в казну деньги, выделенные на постройку машины (!), а единственный ее образец сдать на вечное хранение в Главное Военно-техническое управление…

Но, думается, подлинная причина прекращения работ над перспективной моделью была отнюдь не финансовая.

Коварные «союзники» – англичане и французы – ревниво следили за успехами нарождающегося российского танкостроения и сделали все возможное, чтобы Русская армия, уже определенная влиятельными англосаксонскими и иными кругами на заклание, не усилилась в назначенном на весну – лето 1917 года генеральном наступлении отечественными танками.

А они, как мы видим, значительно превосходили по многим параметрам британские машины, которые стали поступать на вооружение с осени 1916 года…

Известно, кстати, , что чертежи «Вездехода» Пороховщикова попали в Англию и легли в основу новых образцов английских танков. Во всяком случае, подозрительная схожесть формы корпуса «Вездехода» и британского танка Mk I говорит, как минимум, о детальном знакомстве заморских танкостроителей с русским проектом…

* * *

В кровавой смуте и хаосе Гражданской войны сгинули все три талантливых инженера: и Менделеев, рано умерший от тифа, и Лебеденко с Пороховщиковым, чьи дальнейшие судьбы до конца так и не выяснены. Правда, помощники Пороховщикова оставили заметный след в советской науке: академик Микулин прославился как конструктор авиационных двигателей, академик Стечкин плодотворно работал в области гидроаэродинамики.

Надо сказать, что печальная судьба изобретений первых русских танкостроителей во многом объясняется тем, что в ту эпоху не существовало (по крайней мере, в России) не только устоявшихся канонов проектирования сухопутных боевых машин на гусеничных движителях, но и вообще их концепции как таковой. Этим отчасти объясняется тот факт, что, например, проект Лебеденко, получивший августейшее одобрение и доведенный до ходовых испытаний, в тяжёлой обстановке мировой войны стал очевидно провальным…

Однако нельзя отрицать, что эти проекты стали важными вехами в истории российского и мирового танкостроения. Высочайшая конструкторская культура, исключительная добросовестность и тщательность, с которой были разработаны все три модели, а также заложенные в них в большом количестве оригинальные и прогрессивные идеи делают честь русской технической мысли и подчёркивают непреходящие заслуги авторов-россиян в развитии мирового военно-технического прогресса.

Александр Пронин

Источник: Столетие

Ключевые теги: история, первые боевые бронированные машины, Василий Менделеев, Николай Лебеденко, Царь-танк, Александр Пороховщиков, Вездеход



Другие новости по теме:

Просмотров: 3278   Автор: space 27-04-2015, 17:36    Напечатать   Комментарии (0)

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Авторизация
Поиск по сайту


Топ новостей
Студия Сергея Донцова. Уникальные картины на зеркале.
Яндекс.Метрика