COMGUN
 



«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

  Архив новостей

Декабрь 2016 (2)
Ноябрь 2016 (31)
Октябрь 2016 (36)
Сентябрь 2016 (5)
Май 2016 (4)
Апрель 2016 (13)




Google+

Охота на тетеревов с ловчими птицами. Часть 2.
Охота на тетеревов с ловчими птицами. Часть 2.

Хорошие результаты в охоте на тетеревов показывает кречет. К сожалению, описаний охот на косачей с этим соколом крайне мало, но из всего того, что известно, можно заключить – кречет уверенно удерживает пальму первенства, заслуженно подтверждая репутацию самой скоростной ловчей птицы. В книге «Falconry» Фримана и Сэлвина (1859) читаем: «Для меня нет птицы лучше при охоте на тетеревов, чем кречетиный челиг». Э.Льюис в своей книге «In Search of the Girfalcon» пишет о самце кречета, который добыл черныша при неблагоприятных погодных условиях, атакуя с высоты после продолжительного кружения. Очень красочное описание охоты на тетеревов с кречетом Вулканом приводит уже упоминавшийся наш соотечественник Ю. Носков в книге «С ловчей птицей по свету». Однако наибольший интерес вызывают опыты в охоте на тетеревов, проводимые известным сокольником из Германии, бывшим в свое время магистром «Ордена немецких сокольников» (DFO) Рэнцем Валлером с кречетом Эльбис, описанные им в книге «Der Wilde Falk ist mein Gesell».

Эльбис был пятым кречетом из числа тех, которые в разное время содержались у сокольника. Он был получен из Шотландии от местных охотников. Р.Валлер намеревался подготовить его для охоты на цапель. Однако, несмотря на имеющийся опыт охот с сапсаном, все попытки поставить кречета на цапель не увенчались успехом. Эльбис никак не реагировал на них и проявлял интерес исключительно к куриной дичи практически всех видов. Время от времени он добывал разных голубей, среди которых выделялись вяхири.

Но эти птицы были слишком верткими и, следовательно, не очень удобными для кречетиной ловли, чтобы проводить на них направленную охоту. Зато он великолепно ловил куропаток и фазанов. К сожалению, Эльбис не стоял в лету, и если кружил, то непродолжительно и на небольшой высоте. Поэтому сокольник вынужден был охотиться, пуская его с руки. При этом кречет в погоне за дичью отлетал так далеко, что сокольнику с большим трудом приходилось возвращать его обратно. Подобные длительные полеты Эльбиса и последующие поиски приносили мало удовольствия. Тем не менее нельзя было отрицать и ярких моментов в таких охотах. Вместе с тем из всех куриных только быстрый тетерев ценится сокольниками в качестве трофея. Поэтому Валлер мечтал попытать счастья в охоте на косачей.

В 1930 году появилась возможность испытать кречета в охоте на тетеревов. Охотники окрестностей городов Меппен-Эмс согласились помочь Валлеру в этом деле, предоставив для его опытов хороший участок, где на полях и обширных заболоченных участках в то время тетерев сохранял достаточно высокую численность. Валлер оставил свою квартиру под Дюссельдорфом и перебрался в Меппен.

Но птица не была готова не то что к напускам на тетеревов, а к охоте вообще. Кречет вплоть до отъезда находился в домике, предназначенном для линьки, и, естественно, потерял активность и подвижность после месячного сидения. Чтобы подправить птицу и привести ее в охотничью кондицию, времени уже не было. Единственно, что Валлер успел сделать, это пожертвовать старым чучелом тетерева, чтобы хоть по минимуму настроить кречета на новую для него дичь. Чучело, установленное на бугорке, было успешно схвачено и основательно потрепано Эльбисом. За это сокол был награжден мясом свежезабитого голубя.

В первые же дни своего пребывания в Меппене Валлер пытался облетать кречета. При этом создавалось впечатление, что Эльбис «охотится» без азарта и не очень энергично. Первые же попытки настоящей соколиной охоты на тетеревов терпели неудачу из-за того, что петухи, к которым охотники подходили открыто, уже на расстоянии более 100 метров взлетали и уносились прочь, прежде чем брошенный с руки кречет успевал толком сориентироваться. Валлер несколько раз пытался приучить своего сокола к охоте с верха. Эльбис откидывался с руки и, поднявшись в воздух, ходил кругами в ожидании добычи на средней высоте, но почти всегда очень непродолжительно. Так что попытки охотиться на тетеревов таким образом оказались неосуществимыми в принципе. Правда, это не было новостью для сокольника.

Позже сопровождавшие Валлера охотники предложили травить тетеревов из шалаша недалеко от местечка Кляйн-Берсен, где также имелось достаточно косачей. Тем не менее кречет все еще не был в охотничьем теле и нередко упрямился, не желая атаковать с руки даже без клобучка. Рэнц Валлер без особых колебаний переехал на жилье в Кляйн-Берсен, чтобы продолжить практиковать Эльбиса и заодно заниматься своим любимым делом, то есть рисованием. Правда, долго не везло с погодой, которая совершенно не подходила для работы с соколом. Обложной дождь и сильный ветер, который иногда доходил до 10–11 баллов, попеременно сменяли друг друга. Местные охотники с большим сочувствием относились к опытам Валлера и, не считаясь с плохой погодой, сопровождали его и принимали самое деятельное участие в его охоте: сооружали укрытия, поднимали тетеревов и т.д. На раскисшем болоте это было совсем не просто.

Между тем кондиция кречета в результате продолжительных полетов в ветер и непогоду настолько улучшилась, что теперь он начал атаковать, так сказать, «из-под клобучка», стартуя с руки. Несмотря на то, что охота с верха на куриную дичь и красивее, и эффективнее, с Эльбисом ее невозможно было осуществить, так как он достаточно продолжительно не стоял в лету. Но нет худа без добра. Именно благодаря этому удалось непосредственно определиться и оценить скорость кречета при его полете с руки в горизонтальном направлении.

Теперь при охоте на косачей Валлер использовал шалаш, имевший к тому же углубление в земле. Правда, тетеревов, идущих издалека, трудно было разглядеть, сидя в укрытии. Но вот мимо на полной скорости с шумом проносится стайка чернышей. Едва они поравнялись с шалашом, сокольник тут же бросил Эльбиса. Сокол атаковал одного из петухов, однако прежде чем он достал его, черныш успел упасть в ближайшие заросли. Обычно же кречет, прогнав тетерева метров 700–800, настигал его. Теперь были все основания сказать, что кречет летит быстрее косача, принуждая петухов при сближении искать укрытия, спасаясь, падать в заросли. Однако лучшим доказательством успешности погони была бы поимка хотя бы одного тетерева. Но все как-то не получалось. Сокольник уже и не надеялся добыть косача, когда в конце апреля его кречет осчастливил своего хозяина.

Валлер бросил Эльбиса на стаю тетеревов, которая вблизи него стремглав пронеслась мимо и не заметил, что среди петухов находится курица. Кречет тут же доспел к чернышам, однако сомневался в выборе объекта атаки. Лишь доли секунды длилась эта нерешительность, и вот он уже вдали, увлеченный охотой, направляется к небольшому древостою. Там Эльбис круто взял вверх и вслед за этим отвесно упал в лесок.

Это опять произошло на расстоянии 700–800 метров. К счастью, примерно на полпути сокольника до места, где скрылся кречет, на болоте находились двое охотников, сопровождавших Валлера. Они, возможно, и «нагнали» тетеревов на него и теперь наблюдали охоту подробнее в бинокли. Они видели, как сокол ударил птицу и следом спикировал вниз. Валлер бегом преодолел болото и приблизился к леску, где вскоре по звуку бубенцов нашел Эльбиса с пойманной им... тетеркой. Курица уже была без головы. Слишком много времени потерял сокольник, пока преодолевал большое расстояние по раскисшему от дождя болоту.

Большая радость по поводу первого пойманного кречетом тетерева все-таки была несколько омрачена тем, что это была курица, которую Валлер ни под каким видом не собирался заполевать. И хотя он был доволен результатами своих опытов, тем не менее после этого случая решил завершить охоты с Эльбисом и возвратиться в Меппен. Там его сомнения по поводу тетерки решительно не разделяли и предложили продолжить опыты: «Вы должны все-таки поймать петуха; попытайтесь еще раз».

Так сокольник со своим кречетом снова оказался на болоте, только теперь у местечка Гросс-Фулен, где и продолжил напуски. Здесь он применил уже испытанный метод, который оправдал себя и в конце концов привел к успеху. Однако и здесь поначалу не вполне заладилось. Вот как сам Валлер описывает свои охоты.

Охота на тетеревов с ловчими птицами. Часть 2.

«Я пустил кречета на петуха, поднявшегося слишком далеко, и охота ушла в даль; в результате: ни тетерева, ни сокола. Кречет, вероятно, поймал и находился теперь со своей с большим трудом доставшейся ему добычей где-то на болоте, ощипывая дичь и кормясь ею. Мы долго искали сокола. В конце концов Эльбис издалека возвратился. Несмотря на это, азарт брал свое. Поэтому было не сложно уговорить меня остаться еще хотя бы на сутки.

На следующий день я находился в укрытии, в то время как мои провожатые старались осторожно выставить на меня тетеревов. В этот день снова дул порывистый сильный ветер, и после обильного дождя подо мной в укрытии хлюпала вода. В конце концов мое примитивное место для сидения развалилось окончательно, так что находиться в шалаше стало совсем неуютно. Из-за непогоды практически ничего не было слышно, лишь время от времени ветер доносил до меня трели и похожие на звуки флейты приглушенные голоса большого кроншнепа.

Я сидел в шалаше на корточках в напряженном ожидании, пытаясь среди шума ветра уловить звуки тетеревов. И вдруг неожиданно: «чу»! Я вижу петуха перед самым укрытием максимум в 40 шагах. Один черныш при соколиной охоте лучше, чем несколько; соколу тогда не нужно соображать, кого следует атаковать. Я быстро выпрыгнул из укрытия и бросил заранее расклобученного сокола, который уже был приучен к подобным действиям с использованием клобучка. Тем не менее все это происходило, вероятно, слишком медленно по отношению к тетереву.

Черныш за это время, резко стартовав, успел отойти уже на 100 метров от места подъема, прежде чем кречет пришел на крылья. Эльбис тут же ушел следом за крупной птицей, и погоня происходила над довольно высокой и густой порослью березняка. Интересно при этом то, что петух не воспользовался возможностью укрыться в плотной растительности, а прямиком держал курс непосредственно к лесу, который находился примерно в 1200 метрах отсюда. Все вроде бы шло неплохо. Однако где-то на полпути до леса сокол отказался от дальнейшего преследования и сразу вернулся на мое вабило, которым я вяло размахивал в 5 метрах от укрытия. Эльбис был склобучен, и я снова тяжело вступил в мое убежище, чтобы дожидаться нового тетерева.

После довольно длительного сидения наконец в пределы моего укрытия вторглись два косача. Их устраивало, вероятно, то место, куда они сели; оно отстояло от моей засады примерно на 70 метров. Мне пришлось долго ждать, пребывая в надежде, что спокойно кормящиеся теперь петухи рано или поздно подойдут ближе. У тетеревов в это время брачная пора, однако ничего из их токового поведения нельзя приметить из-за очень сильного ветра. Петухи не считали нужным приближаться, и я решился пустить птицу, ибо световой день неумолимо подвигался к своему завершению.

Однако в этот раз я сделал по-другому. Я снял клобучок и, не показываясь сам, бросил кречета вверх снаружи за укрытием на тетеревов, находящихся против ветра. Лишь один миг я мог наблюдать своего сокола, как бы зависшего в воздухе надо мной; за этот момент он сориентировался и атаковал петухов, которые незамедлительно поднялись. Один из тетеревов, находящийся несколько отдаленнее, оказался в воздухе раньше, так что Эльбис прежде всего выбрал его и последовал за ним против ветра. Второй черныш поднялся по ветру и полетел прямо на меня; пройдя чуть ли не под соколом, он стал удаляться. Вследствие этого Эльбис резко взял в сторону. Он разворачивается и начинает преследовать этого тетерева, который, однако, тут же отвернул против ветра, едва заметил погоню. Таким образом, в своем преследовании черныша кречет вынужден был повторить его маневр, вторично осуществив разворот, и, пройдя опушкой светлый березовый древостой, обе птицы скрылись из виду. Словно спортсмен по прыжкам в длину я выпрыгнул из укрытия и бросился вслед, не представляя еще, где охота могла закончиться.

Местность теперь казалась словно вымершей: никаких голосов и звуков. Вдруг с шумом поднялся петух фазана, редкого здесь на болоте, который, уйдя в даль, где-то там снова приземлился. Тем не менее я беспокоился, так как ввиду этого Эльбис безусловно мог объявиться, если он, конечно, не поймал тетерева, потому что фазаны были той дичью, по которой он специализировался. Никакого шевеления, бубенцов не слышно, нет ничего такого, что позволило бы определить присутствие сокола, возможно находящегося в мелкой кустарниковой поросли со своей добычей. Местность здесь по большей части практически не просматривалась. Но тут издали до меня донесся еле слышимый и заглушающийся ветром протяжный крик, который мог исходить от одного из моих сопровождающих. «По-ой-ма-ал!» Я понял донесенный ветром неясный крик, который буквально окрылил мои ноги.

По преодолении нескольких сот метров моему взору предстала следующая картина. Эльбис, сидящий на пойманном черныше, и перед ним стоящий на коленях один из моих спутников, который, удерживая ствол своего ружья между кречетом и тетеревом, старался воспрепятствовать соколу ощипывать и клевать свою добычу. Вдалеке виднелись разбросанные кругом многочисленные кучки тетеревиных перьев, которые пернатый охотник выдрал петуху при атаке, нанеся ему удар когтями лап. Эльбис беспрестанно искал клювом затылок уже неживого тетерева. Два великолепных, роскошных пера, выщипанных из хвоста черныша, лежали рядом с ним. Их я вместе с одной из многочисленных здесь веточек вереска гордо закрепил на своей шляпе.

Сопровождающие рассказали мне о драматическом завершении охоты. Они непредвиденно оказались на таком благоприятном месте, что смогли проследить весь ход событий. От моего укрытия вплоть до места, где сокол поймал свою добычу, было примерно 500 метров. Но так как преследование проходило по большой дуге, все расстояние составило, по-видимому, 700 метров.

Мои сопровождающие неожиданно увидели тетерева, которы на огромной скорости пронесся мимо них на высоте 9 метров. В 50 метрах позади тетерева следовал кречет. Вскоре после этого они увидели, как кречет внезапно круто взял вверх как раз над тем местом, где находился косач, еще заметили облачко перьев, которые, падая, исчезли в болотной канаве. После крутого подъема кречет на мгновение остановился в воздухе, размахивая крыльями, и затем отвесно упал к земле, схватил петуха и понес его из обрывистой болотной канавы на луг.

От пункта наблюдения вплоть до места добычи тетерева было не более двух сотен метров. Кречет, следовательно, в горизонтальном преследовании догнал полностью перелинявшего весеннего тетерева прежде, чем косач прошел 200 метров. Безусловно, тетерев, когда уходил от сокола, мобилизовал все биологические ресурсы своего организма для развития максимальной скорости полета, так что с помощью успешного опыта было доказано совершенное превосходство кречета над всеми другими видами соколов.

Примечательно замечание, высказанное одним из моих сопровождающих: «Тетерев чаще работал крыльями и в полете был очень быстр, а сокол – много медленнее, хотя и оказался быстрее!»

Валлер впоследствии, будучи уже в возрасте, очень часто вспоминал охоты со своими кречетами, в особенности с Эльбисом и Геро. Отдельные моменты, связанные с этими охотами, он помнил в подробностях.

Ко всему сказанному об охоте с кречетом следует добавить, что помимо высокой скорости полета эта замечательная птица обладает одним очень ценным качеством. Валлер еще в 30-х годах XX столетия высказал предположение, что кречет неплохо ориентируется в темноте. А помог ему это выявить один случай.

Однажды с наступлением весны Эльбис, сидя у себя в боксе, начал проявлять «брачное настроение», которое выражалось в громком и периодически повторяющимся покрикивании. Один из балобанов Валлера, оказывшись на высокой присаде, установленной против бокса Эльбиса, начинал при этом «заводиться», сильно и продолжительно откликаясь на токование кречета. Позже, когда сокольник высаживал балобана ночью на присаду в кромешной тьме, Эльбис тут же затягивал свою «токовую песню». Но если в сумерках на ту же присаду ставили сапсана, Эльбис проявлял полное спокойствие. Из этого Валлер заключил, что кречет в состоянии видеть в темноте.

Такому, на первый взгляд, феномену нашлось и объяснение. Ночное зрение, вероятно, позволяет этому пернатому хищнику комфортно себя чувствовать в местах своего пребывания зимой, когда в суровых условиях Арктики и Субарктики большую часть суток составляет сумрак. Некоторые из современных сокольников используют это обстоятельство, приучая своих соколов к полетам на вабило, оснащенное «огоньком». Светящаяся в сумраке приманка хорошо заметна для отлетевшего сокола, если он, конечно, находится недалеко, и позволяет вернуть беглеца.

В заключение нужно сказать, что при охоте на косачей желательно иметь на птице радиослежение. В противном случае первый же напуск может стать и последним для сокольника, имеющего хорошую ловчую птицу. На зимней охоте на тетеревов с соколом наиболее перспективными, на мой взгляд, являются напуски с использованием снегохода. Правда, для простого охотника это слишком дорогое удовольствие. Кроме того, самка сапсана эффективно работает зимой при температурах не ниже –12°С, максимум –15°С. Балобана можно пускать при более низких температурах. Некоторые самки балобанов не ощущают особого дискомфорта даже при температурах вплоть до –25°С. Кречет же нормально себя чувствует и в состоянии осуществлять охоту при самых неблагоприятных погодных условиях: при сильном ветре и довольно низких температурах.

Виктор ФЕДОРОВ
На фото Ренц Валлер
Рисунки Р. Валлера

"Охота и рыбалка" №8(64) от 01.08.2008


Ключевые теги: охота, охота на тетеревов, охота с ловчими птицами



Другие новости по теме:

Просмотров: 1656   Автор: space 8-09-2010, 22:10    Напечатать   Комментарии (0)

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Авторизация
Поиск по сайту


Топ новостей
Студия Сергея Донцова. Уникальные картины на зеркале.
Яндекс.Метрика